A propos

Мир всем в этом мире.
Хотел бы я одарить вас радугой и понями, мне изрядно
надоело строить из себя строгого и унылого субъекта,
но дурные привычки так уж запросто не выветриваются.
Располагайтесь поудобней.
Выпейте кофе, что ли?
Будучи лишь обгорелым обломком старого проржавевшего
авиалайнера, пусть местами где-то на нём и принялась
пробиваться яркая бодрящая плесень, пергамент сей не
делится в богатстве своём на сотни разных категорий.
Сообщения подразделяются всего на три рубрики:
То, о чём думалось — мои измыслы, интересные или нет;
То, чего не было — тексты недолитературного свойства;
Ни о чём — то, что суесловностью содержания своего не
достигает даже нижней грани первой названной рубрики.
Пока это всё.

О кино «Звeздный ворс» и о навеянных им думках

Фильм «Звездный ворс» оказался комедией-капустником, сравнимой отчасти по стилю съемки с новогодними шедеврами девяностых вроде «Старых песен о главном». Он не просто проламывает Четвертую Стену, он не может без этого существовать, показанный в фильме мир не способен к самостоятельному существованию в уме зрителя ни на мгновение. Хотя суть здесь не столько в абсурдистски-юмористических событиях или теориях, ведь миры «Слимпа», «Меча без имени» или «Кин-дза-дза» некогда казались мне вполне представимыми автономно, сколько в топорном преподнесении их и реакции на них персонажей.
«Ну хорошо, ваш подземоход почему-то сделан способным не только бурить землю, но и летать, я легко в рамках шутки поверю, что это для чего-то необходимо. Но почему бы вам не прописать диалог, где хоть кто-то из персонажей задаст удивленный вопрос об этом?»
«Ну хорошо, небо у нас над головой не является настоящим космосом, истинный космос у нас под ногами. Но ведь метеориты-то сыплются на нас именно сверху, из ненастоящего космоса, как же вы собрались их добывать в космосе настоящем? Ах, вероятно, они попадают в центр нашей планеты-полости из межпланетных тоннелей? Но где диалоги об этом?»
В какой-то момент чувствуешь себя глупо от этих перечислений.
«Это всего лишь шарж, чего вы хотите». Но стоп, почему тот же «Слимп», «Меч без имени» или «Остров Русь» при всей разухабистости повествования прояснял подобного рода моменты, если не объясняя их, то хотя бы фиксируя реакцию на них персонажей? Я, наверное, зануда, но даже мир «Там, где нас нет» или «Х-ассенизаторов» кажется мне менее рассыпчатым и лоскутным, чем мир «Звездного ворса».
Или это влияние возраста?
Может, просмотри я «Звездный ворс» лет в девятнадцать, мой мозг принял бы все на ура и сам выдумал бы всему необходимые обоснования?
Не знаю.
Collapse )

«Эксперимент со временем» Данна и «В безумие и обратно» О'Брайен: впечатления

Я дочитал книгу Данна «Эксперимент со временем».
Странная книга для человека, рожденного в конце XX века и привыкшего к совсем иному пониманию времени. Хоть Данн и оперирует той же концепцией времени как четвертого измерения, что и современные философы, его категорически не устраивает идея иллюзорности движения ума вдоль этой оси.
Настоящий миг ничем не отличается от любого иного? В каждом мгновении времени присутствует мозг, уверенный, что только что достиг этого мига и сейчас перейдет в новый? Стремление существовать как таковое — это забота о своих причинно связанных копиях в будущих моментах времени? Данн не рассматривает эти идеи, с его точки зрения настоящий миг неподдельно отличается от остальных, а движение ума от рождения к могиле должно быть реальным движением, что порождает в результате массу дополнительных сущностей в виде новых временных измерений.
Как я и подозревал, вторая половина книги «Эксперимент со временем» оказалась существенно отличающейся от предыдущей.
То, что я именовал прежде в этих записях «теорией Данна», оказалось в действительности не более чем вершиной айсберга.
В чем состоит подлинная его версия?
В существовании несметного множества дополнительных временных измерений и соответствующих им наблюдателей, скользящих во времени. Ты протянут во времени меж рождением и могилой, но сознается это тобой потому лишь, что взгляд твой движется по четвертому измерению от первого пункта до последнего. Только вот движение твоего взгляда от одной точки к следующей тоже является протянутым во времени процессом и тоже нуждается для своего осознания в скользящем во времени наблюдателе, в результате чего приходится ввести новую сущность в виде нового измерения времени и нового следящего взора. Разум твой представлен таким образом в несметном множестве наблюдающих друг за другом экземпляров.
Серьезно?
Мне то и дело казалось, что Данн иронизирует над читателем и над самой идеей «отличия настоящего мига» и «движения сознания во времени», пытаясь последовательно довести ее до абсурда и выявить ее нелепость.
Collapse )

Об «Эксперименте со временем» Данна и о вытекших из оного помыслах

Книга.
Она читается медленно, даже более чем. Фактически я принимаюсь за ее чтение лишь тогда, когда устаю опять сидеть за компьютером, что в последние дни происходит сравнительно быстро — часов через десять-двенадцать по пробуждении. Устраиваясь поудобнее на диване, я беру в руки планшет и вывожу на экран книгу, но, как правило, мозг мой к этому времени уже чересчур вял, чтобы сфокусироваться на тексте.
Сидя за компьютером, я редко открываю «Эксперимент со временем» Данна.
Почему?
Трудно признаться, даже себе. Быть может, дело в ее как бы околонаучной направленности, хотя сие не мешало мне пытаться читать с компьютера Аронсона, Краусса или Грина. Быть может, дело в паре начальных пресуппозиций, с коими я не вполне согласен, хоть идея книги как таковая и симпатична мне.
Вырежу отсюда, пожалуй с десяток страниц собственных рассуждений о qualia, самосознании и субъективных аспектах ощущений, коими разродился было. Рассуждения эти слишком банальны и в то же время занудны, кажутся отчасти спорными теперь даже мне самому, да и вообще в блоге я не раз этой темы уже касался. Тем более, что произведение Данна затрагивает эти вопросы лишь краешком и лишь поначалу — хотя, может быть, позже произойдет возвращение к ним, мною пока прочитано не более половины книги?
Иной причиной, препятствующей чтению, могут служить постоянные отвлечения от читаемых строк и уход в воспоминания. Суть в том, что изложенная в книге концепция слишком знакома мне, видясь когда-то чуть ли не моей интеллектуальной собственностью?
«Реверси-эффект».
Так я называл этот класс гипотетических феноменов в глубинах человеческого сознания. Мне случалось как философствовать о пророческих снах или странных посланиях в прослушиваемых задом наперед аудиозаписях человеческой речи, так и замечать не раз совпадение мелькнувших в голове мыслей с прочитанной позже книгой или статьей.
Есть в книге и кое-что, смущающее меня серьезно.
Collapse )

Opertum

«Опять?»
Не опять, а снова.
В общем, я типа как бы осознал, что Интернету от меня нет никакого прока — на самом деле я это просёк довольно давно, но ещё пытался бороться с течением какое-то время, хотя и довольно вяло. Ну нафиг — один отрывочный пост раз в несколько месяцев. Лучше завязать с этой чехардой официально, и считайте, что меня поглотил реал. Он многих поглощает, хищная, прожорливая рыба.
Удалять аккаунты не буду, смысла нет. Просто считайте, что в Сети я теперь не присутствую.
«Я устал, я ухожу».

Об интертекстуально-политических ВП

Занятно бывает порою перечитывать разные книги разных авторов, особенно когда обладаешь въедливой и цепкой подростковой памятью. Хотя я сам лично давно уже ею не обладаю, но тот факт, что знакомился я с некоторыми книгами более десятилетия назад, позволяет иной раз при перечитывании их прозвенеть тревожному звоночку в голове.
Вот, скажем, пара выдержек из романа «Остров зомби» цикла «Дестроер» — цинично-пародийного сериала, который многими идеями своими был бы симпатичен нашим радикалам и по некоторым причинам был весьма популярен у нас в девяностые годы.
Беспомощность и коррумпированность демократии, Америка, которую готовы растащить на куски либералы и правозащитники, секретная организация КЮРЕ, вынужденная грубейшим образом нарушать букву конституции ради спасения её духа, — таков общий фон.

— Кто этот человек?
— Американец.
Корасон немного подумал. К любой другой стране, располагающей такой силой, следовало бы проявить уважение. Но он знал по опыту, что американцев можно заставить стыдится своей силы и сделать совсем ручными. Им нравится, когда их ругают. Увеличьте цены на сырьё в четыре раза, и американцы соберут на свои деньги конференции, где станут доказывать, что вы имели полное право устанавливать те цены, которые считаете нужными. Американцы забыли всем известную вещь: уважение дает только сила. Эта нация совсем свихнулась.
Если подобную силу продемонстрировали бы русские, Корасон мигом побежал бы в их посольство, прикрепил к бакийским флагштокам серп и молот и клялся бы русским в вечной дружбе.
Но с американцами можно и нужно вести себя по-другому.
Американское посольство располагалось в современном, вытянутой формы здании из алюминия и бетона. Кто-то говорил майору Эстраде, что это здание — воплощённая в материальной форме индейская молитва. Оно как бы символизировало общее индейское прошлое Америки и Бакьи. Два народа — одно будущее.
Мануэль Эстрада, возможно, не был самым большим умником на острове, и всё же он понимал: если тебе кто-то говорит, что у него с тобой много общего, значит, этому человеку что-то от тебя нужно.
Эстрада всё время ждал, что американцы начнут качать права. Он не верил, что такая щедрость может быть искренней. Никогда не верил. Но они ничего не просили, и от этого Эстрада ненавидел их ещё сильнее.
Вот выдержка из «Вихрей Валгаллы», составной части альтернативно-исторического цикла Василия Звягинцева «Одиссей покидает Итаку». Также весьма прославившийся у нас в девяностые годы цикл, герои которого путешествуют по мирам, совращают инопланетянок, осваивают астрал и строят хитрые планы.

Андрей понимал, что негоже так грубо ломать человека, с которым собираешься сотрудничать, но знал и то, что авторитарные лидеры подобного типа склонны поддаваться именно бесцеремонной и грубой силе. В этом, кстати, отличие американской (которую он в данный момент олицетворял) политики от русско-советской. Американцы давали своим сателлитам все, что они хотели, но взамен требовали безоговорочного подчинения. Посол США в любой банановой республике вел себя, как пахан в зоне, советские же вожди от лидеров стран, «избравших некапиталистический путь развития», мечтали добиться того, чего Остап так и не добился от Корейко. То есть искренней любви. На кой хрен она им была нужна — до сих пор непонятно. А взамен получали… Причем во всех «братских» странах одинаково, независимо от их географического положения и уровня развития. Дураков не любят нигде.
Интересно?
Очень интересно.
Ну и какие, спрашивается, выводы можно отсюда произвести? Что представители обеих могущественных сверхдержав смутно ощущали, будто Третий Мир бесстыдно эксплуатирует их, причём каждой стороне казалось, что эксплуатируют именно её?
Объективности ради, стоило бы установить, что ощущали по этому поводу представители собственно Третьего Мира. Но я не вижу надёжного способа сделать это, кроме как родившись там полвека тому назад.

О психометрии и о сенситивном голоде

Вы бы хотели чувствовать вещи?
Нет, не просто осязать их, видеть или улавливать их запах. Хотя это при некоторой подстройке восприятия или эмоционального аккомпанемента тоже могло бы давать причудливые ощущения. Достаточно вспомнить, как иногда преображается для нас мир весной, когда оттенки всех объектов даже в пределах дома вроде бы остаются прежними, но в то же время становятся ярче.
Чувствовать.
Есть в фольклоре паранормальщиков такое понятие — психометрия. Якобы свойственная некоторым способность считывать с предметов при прикосновении данные об их происхождении и их прошлом.
Мне всегда было жаль, что я, с детства будучи изрядным скептиком благодаря горам прочитанной советской фантастики и научной периодики, не могу поверить в высокую вероятность чего-то подобного.
О психометрии я прочёл как раз в детстве, в странноватой повести Романа Кима «Кто украл Пуннакана?». Честно говоря, событий повести я тогда совершенно не понял, да и последующие попытки перечитать повесть годами позже не сильно прояснили картину, но встроенные в текст псевдовыдержки из документов парапсихологического характера я с упоением перечитывал вновь и вновь.
Кажется, уже тогда чувствуя смутную грусть: «Как жаль, что такого не бывает».
Возможность, прикоснувшись к любой вещи, ощутить отпечатки душевной деятельности прикасавшихся к ней прежде людей или зверей. Быть может, уловить зыбкие образы происходивших вокруг событий. Быть может, уловить сплёвшийся из этих образов и отпечатков чувственный каркас вокруг самой вещи — как если бы она обзавелась собственным подобием души.
Незаменимая способность для детектива, не правда ли?
Или для вуайериста?
Collapse )

Посторонний, или Взгляд извне

— Нет. — Он как будто пришёл внутри себя к какому-то выводу. — Дело не в романтике. Понимаешь, я немного опасаюсь, что на меня могут... — он замялся, как будто выискивая наиболее подходящий оборот, — ...наехать.

— Ого. — Я невольно принизил голос. Хотя подслушивать нас было некому; стояли последние часы последнего рабочего дня и большинство сотрудников под разными благовидными предлогами разбрелись по своим хазам. — Ты перешёл дорогу кому-то из крутых? Или группировке какой? Ну-ка, давай, рассказывай.

Я расположился в кресле поудобней, всем своим видом демонстрируя, что не выпущу Олега до тех пор, пока не узнаю от него всю правду.

Не то чтобы я всерьёз полагался на свою способность прикрыть его от любых бед — если на него объявили охоту ребята Стреляного или там Грабовского, то максимум, что можно сделать, это оттянуть несколько миг расправы. Но, с другой стороны, попытка ведь — не пытка, верно?

Да и не верил я, что тихий Олег способен ввязаться в этакое.

— Ещё не перешёл, — голос его также понизился, — но опасаюсь, что само моё присутствие здесь может быть воспринято кем-то как переход дороги.

— Так, — кивнул я. — Поэтому ты собираешься оставить работу? Город, наверное, тоже покинешь?

— Если бы только город. — Олег чуть поморщился. — Уровень опасности столь высок, что мне, скорее всего, придётся покинуть не только город или даже страну.

Я непонимающе моргнул.

— Видишь ли, — Олег, кажется, смутился ещё сильней, — я тебе ни разу не говорил за пять лет нашего знакомства, просто как-то не приходилось к слову... Понимаешь, я инопланетный пришелец.
{Читать_далее?}

Из позапрошлогодних записей. Футуристическое.

...Кто знает, сколько витков уже совершила эта петля?
Нас, мелких извратников, когда-нибудь не останется. В этом нет — и не может быть — никаких сомнений.
Против нас Время.
Человечество, рано ли, поздно, обретёт плоскую скалярную мораль. Заурядную как банан.
Быть может, всех несогласных перебьют, стерилизуют или ограничат в развитии сторонники Нестеренко, быть может, последователи Никитина. Это, конечно, персоналии весьма одиозные на трансгуманистическом фронте, но одиозность их преимущественно состоит лишь в выражении вслух неудобных для обсуждения проблем.

Что требуется человечеству?
Собранность.
Как миф классического монотеизма, так и мем дисциплинарного трансгуманизма отрицает множественную мораль. Прежде, конечно, цветение и размножение моральных систем шло в более чем бодром ритме синхронно с развитием разума, но странно полагать, что идиллия эта будет длиться даже тогда, когда одно нажатие кнопки сможет уничтожить планету.
Чем разнообразней мораль населения, тем труднее просчитывать его дальнейшее поведение.
Чем труднее просчитывать поведение людей или нелюдей, тем вероятней, что Нечто Пойдёт Не Так.
Collapse )